Метод

В процессе рассуждений о внутреннем обществе Родиона завязывается вопрос: положительно ли его способность чувствовать воздействия маньяков - это дар или проклятие? Всякий раз, иногда он рассматривает их поведение, завязывается легковесное беспокойство, что его личные идеи могут перекрещиваться так много, как смогли они искаженной логикой. Он начинает осознавать, что его интерес к темной сторонке человечной природы возможно существовать не элементарно увлечением, а чем-то больше совершенным и зловещим. Данный моральный конфликт принуждает его задумываться про то, где заканчивается нравственность и завязывается безумие. Родион ежеминутно обманывает часы, зарываясь в литературу о психопатах и массовых убийцах. Он изучает их мотивы, разыскивает закономерности в их действиях, и, чем больше он узнает, тем яснее становится, что эти мрачные личности не так далеки от него, как хотелось бы. В их сумасшествии он наблюдает изображение своей личной неприятности и страха. Возможно, собственно оттого он так чувствителен к их манипуляциям и умыслам - в какой-то ступени он идентифицирует себя так много, как смогли они внутренними демонами. Это заставляет его сомневаться в своей нормальности и высокомерничать вопросом, не таится ли в нем что-то темное. С каждым свежеиспеченным изобретением Родион всегда велико зарывается в размышления о границах промежду нормой и отклонением. Он начинает осознавать, что может статься ближе к маньякам, нежели ему хотелось бы представить. Может статься, его способность соображать их - такое сложно интуиция, а кое-что больше тревожное. Он задается вопросом, не замерз ли он жертвой личной тяги к исследованию беспросветных сторонок человечной природы, не зашёл ли чрезвычайно далековато в своих попытках понять, что движет данными страшными личностями. В его сознании завязывается дилемма: возможно, существовать на пределе промежду нормой и безумием - такое сложно страх, а неотвратимая делянку его сущности.